- Видимо, надо быть совсем без мозгов, чтобы податься в дальнобойщики?
- Не то, что бы надо, но помогает.
- Не то, что бы надо, но помогает.
воскресенье, 6 марта 2011 г.
лопатин fm
У меня есть воображаемая радиостанция. Многих ли вы знаете людей с воображаемой радиостанцией в голове?
Я весьма эрудированный человек, поскольку любопытный. Многие обычные вещи скрывают какие-то интересные подробности, и если что-то возникает по телевизору или в разговоре, я делаю ремарку «Немногие знают, что…». Вот такую занудную особенность я сам у себя и заметил. В порядке иронии я обозвал это «нашей постоянной рубрикой «Немногие знают». После возникла рубрика «Минутка тщеславия» - когда я что-то говорил о себе в выгодном свете. Иногда рамки воображаемого эфира позволяли выйти за рамки и в этом случае рубрика трансформировалась в «Час бахвальства с Лопатиным».
Я люблю обсуждать со знакомыми кино, что не могло не вылиться в рубрику «Уголок кинолюбителя», а поскольку обсуждение кино связано с пониманием его контекста, мои назидательные рассказы проходят в рамках рубрики «Уроки постмодернизма».
Иногда, бывает, сидишь и обсуждаешь с кем-то человеческую природу, или собственный характер – это программа «На волнах рефлексии». Когда речь заходит о женщинах (продинамила), разговор ведётся в рубрике «Вести с полей», а когда женщина оказывается конструктивной, это радиовикторина «А ну-ка, подмахни».
Я весьма эрудированный человек, поскольку любопытный. Многие обычные вещи скрывают какие-то интересные подробности, и если что-то возникает по телевизору или в разговоре, я делаю ремарку «Немногие знают, что…». Вот такую занудную особенность я сам у себя и заметил. В порядке иронии я обозвал это «нашей постоянной рубрикой «Немногие знают». После возникла рубрика «Минутка тщеславия» - когда я что-то говорил о себе в выгодном свете. Иногда рамки воображаемого эфира позволяли выйти за рамки и в этом случае рубрика трансформировалась в «Час бахвальства с Лопатиным».
Я люблю обсуждать со знакомыми кино, что не могло не вылиться в рубрику «Уголок кинолюбителя», а поскольку обсуждение кино связано с пониманием его контекста, мои назидательные рассказы проходят в рамках рубрики «Уроки постмодернизма».
Иногда, бывает, сидишь и обсуждаешь с кем-то человеческую природу, или собственный характер – это программа «На волнах рефлексии». Когда речь заходит о женщинах (продинамила), разговор ведётся в рубрике «Вести с полей», а когда женщина оказывается конструктивной, это радиовикторина «А ну-ка, подмахни».
суббота, 5 марта 2011 г.
русский с китайкой. бляди навек.
Каждый знает, что все вещи, произведенные на свете, сделаны в Китае. Я смотрю в китайский монитор, подключенный к китайскому компьютеру, нажимаю на клавиши китайской клавиатуры – всё вокруг – тоже китайское.
Китайцы делают все намного быстрее и дешевле. Но есть некоторые вещи, к которым китайцы не добрались – и мне удивительно, почему.
Например, механические швейцарские часы. Очевидно, что на фабрике Хуандэй ловкие китайские подростки могут сделать очень сложный механизм на 300 долларов. С фазами луны, с двухмесячным запасом хода и всякими турбийонами. Почему они этого не делают? Они же умеют делать всё.
Или вот какая штука – на полях нашей страны трудятся особенно много китайцев. Ешё больше – в подпольных цехах и на вещевых рынках. Их очень много, они работают без устали на копейки. Ну и где, спрашиваю я вас в связи с этим, китайские проститутки?
Где ночь с оральным и анальным сексом, лесбийскими шоу, услугами семейной паре и (вот это мне очень нравится, в публичных домах тоже сидят маркетологи!) окончанием на лицо за 1 000 рублей. Где красивые работоспособные китайские проститутки? Почему их нет?
Несправедливость.
Китайцы делают все намного быстрее и дешевле. Но есть некоторые вещи, к которым китайцы не добрались – и мне удивительно, почему.
Например, механические швейцарские часы. Очевидно, что на фабрике Хуандэй ловкие китайские подростки могут сделать очень сложный механизм на 300 долларов. С фазами луны, с двухмесячным запасом хода и всякими турбийонами. Почему они этого не делают? Они же умеют делать всё.
Или вот какая штука – на полях нашей страны трудятся особенно много китайцев. Ешё больше – в подпольных цехах и на вещевых рынках. Их очень много, они работают без устали на копейки. Ну и где, спрашиваю я вас в связи с этим, китайские проститутки?
Где ночь с оральным и анальным сексом, лесбийскими шоу, услугами семейной паре и (вот это мне очень нравится, в публичных домах тоже сидят маркетологи!) окончанием на лицо за 1 000 рублей. Где красивые работоспособные китайские проститутки? Почему их нет?
Несправедливость.
пятница, 4 марта 2011 г.
Requiem aeternam dona eis
Я познакомился с ней несколько лет назад. Наверное, ей было 18 или 19 лет. Она попадалась на глаза постоянно, и я обратил внимание, но познакомиться как-то не складывалось несколько месяцев. Наконец, сложилось.
Она была очень красивой – чуть-чуть смуглая кожа, необычное лицо, губы ровно того оттенка розового, который обычно придают губам на рекламных плакатах в парфюмерных магазинах. Но самое главное – глаза – это был чистый, сияющий, наполненный синий цвет. Взгляд был весьма особенным – она смотрела любящими, хлопающими, доверяющими глазами – ну, конечно, все теряются от таких взглядов и дарят кольца или машины.
Мы встретились – она оказалась намного лучше, чем я думал, наблюдая за ней ранее. В известной степени она была близка к идеалу. Красота была только оттенком того света, которым она светилась изнутри. Знаете, бывают такие девушки, в которых сразу видишь чистоту и благость, которые излучают любовь.
У меня ничего с ней не сложилось – мы встретились ровно в тот период, когда она рассталась с молодым человеком – но их отношения восстановились вновь. Я самоуверенно (какое мальчишество) предложил ей более лучшие условия.
- Я его люблю, и, наверное, тебе его условия не перекрыть, - сказала она и исчезла из моей жизни.
Не то, чтобы я думал о ней, или вспоминал перед сном, но чувство её присутствия где-то на задворках моего разума было постоянным. Что-то подобное бывает при влюбленности – вы влюбляетесь в девушку, и даже если не думаете о ней напрямую, все равно любая мысль соотносится с её присутствием в вашей жизни. И тут было то же самое, хотя и не в форме влюбленности.
Потом я как-то встретил её на улице – была ранняя зима, редкий мягкий снег красиво падал на её шубу и таял. Я растерялся и прошёл мимо, она тоже не поздоровалась. Больше я её не видел.
Вчера шёл в районе Новокузнецкой - был хороший день и хорошее настроение. Мне было легко и хорошо, как только бывает в зимний день. Проходя мимо вестибюля метро, я услышал группу бомжей. Они стояли под козырьком, громко ржали сиплыми голосами и пили настойку боярышника или технический спирт. Я с удивлением отметил, как похожи их голоса на голос Сифона или Бороды из «Нашей Раши». Я взглянул в их сторону – в окружении трёх довольно уже немолодых бомжей стояла она. Я мгновенно и бесповоротно узнал. Лицо было опухшим, красным. Давно немытые и нестриженные волосы свисали на лицо сосульками. На ней была шуба – давно выпавший мех, вытертая, сильно мятая, с налипшей грязью. Губы очень больного фиолетового цвета. Одним словом – опустившаяся бомжиха. Мне показалось, что вся кровь из моего тела ушла в сердце – оно налилось и похолодело, а по рукам и ногам мгновенно расплылся холодеющий страх. Я шёл вперед, оборачиваясь и оборачиваясь, старался рассмотреть её лучше. Она подносила пластиковый стакан огрубевшими красными пальцами – пальцы и особенно ногти были самыми страшными признаками её упадка. Никого света и никакой благости не осталось.
Я прошёл дальше. Весь день был испорчен. Наверное, из-за сильного впечатления разум подменил ощущения – мне было страшно. Страх гудел внутри вплоть до того, как я уснул. Уснуть тоже было непросто. Я думал, что она там делала, как превратилась в то, что увидел, и где она живет, и куда пошла после с этими бомжами.
Самым логичным умозаключением была наркотическая зависимость – просто из-за того, что часто мы слышим или читаем истории, как молодые девушки влюбляются в веселых обаятельных ребят, которые сначала предлагают попробовать, потом становится весело и приятно, эйфория от влюбленности и веществ, а потом всё приходит к логическому финалу – парень оказывается в тюрьме за распространение или умирает от передозировки, она остается одна, но доза нужна ежедневно, тут появляются всякие товарищи…
Мне меньше всего хочется думать о том, что с ней случилось, и что происходит в настоящее время, но, как вы понимаете, думать о другом я пока не в состоянии.
Она была очень красивой – чуть-чуть смуглая кожа, необычное лицо, губы ровно того оттенка розового, который обычно придают губам на рекламных плакатах в парфюмерных магазинах. Но самое главное – глаза – это был чистый, сияющий, наполненный синий цвет. Взгляд был весьма особенным – она смотрела любящими, хлопающими, доверяющими глазами – ну, конечно, все теряются от таких взглядов и дарят кольца или машины.
Мы встретились – она оказалась намного лучше, чем я думал, наблюдая за ней ранее. В известной степени она была близка к идеалу. Красота была только оттенком того света, которым она светилась изнутри. Знаете, бывают такие девушки, в которых сразу видишь чистоту и благость, которые излучают любовь.
У меня ничего с ней не сложилось – мы встретились ровно в тот период, когда она рассталась с молодым человеком – но их отношения восстановились вновь. Я самоуверенно (какое мальчишество) предложил ей более лучшие условия.
- Я его люблю, и, наверное, тебе его условия не перекрыть, - сказала она и исчезла из моей жизни.
Не то, чтобы я думал о ней, или вспоминал перед сном, но чувство её присутствия где-то на задворках моего разума было постоянным. Что-то подобное бывает при влюбленности – вы влюбляетесь в девушку, и даже если не думаете о ней напрямую, все равно любая мысль соотносится с её присутствием в вашей жизни. И тут было то же самое, хотя и не в форме влюбленности.
Потом я как-то встретил её на улице – была ранняя зима, редкий мягкий снег красиво падал на её шубу и таял. Я растерялся и прошёл мимо, она тоже не поздоровалась. Больше я её не видел.
Вчера шёл в районе Новокузнецкой - был хороший день и хорошее настроение. Мне было легко и хорошо, как только бывает в зимний день. Проходя мимо вестибюля метро, я услышал группу бомжей. Они стояли под козырьком, громко ржали сиплыми голосами и пили настойку боярышника или технический спирт. Я с удивлением отметил, как похожи их голоса на голос Сифона или Бороды из «Нашей Раши». Я взглянул в их сторону – в окружении трёх довольно уже немолодых бомжей стояла она. Я мгновенно и бесповоротно узнал. Лицо было опухшим, красным. Давно немытые и нестриженные волосы свисали на лицо сосульками. На ней была шуба – давно выпавший мех, вытертая, сильно мятая, с налипшей грязью. Губы очень больного фиолетового цвета. Одним словом – опустившаяся бомжиха. Мне показалось, что вся кровь из моего тела ушла в сердце – оно налилось и похолодело, а по рукам и ногам мгновенно расплылся холодеющий страх. Я шёл вперед, оборачиваясь и оборачиваясь, старался рассмотреть её лучше. Она подносила пластиковый стакан огрубевшими красными пальцами – пальцы и особенно ногти были самыми страшными признаками её упадка. Никого света и никакой благости не осталось.
Я прошёл дальше. Весь день был испорчен. Наверное, из-за сильного впечатления разум подменил ощущения – мне было страшно. Страх гудел внутри вплоть до того, как я уснул. Уснуть тоже было непросто. Я думал, что она там делала, как превратилась в то, что увидел, и где она живет, и куда пошла после с этими бомжами.
Самым логичным умозаключением была наркотическая зависимость – просто из-за того, что часто мы слышим или читаем истории, как молодые девушки влюбляются в веселых обаятельных ребят, которые сначала предлагают попробовать, потом становится весело и приятно, эйфория от влюбленности и веществ, а потом всё приходит к логическому финалу – парень оказывается в тюрьме за распространение или умирает от передозировки, она остается одна, но доза нужна ежедневно, тут появляются всякие товарищи…
Мне меньше всего хочется думать о том, что с ней случилось, и что происходит в настоящее время, но, как вы понимаете, думать о другом я пока не в состоянии.
ввп
Что вы воруете с убытков? Воруйте с прибылей!
Михаил ЖванецкийВВП Северной Кореи, то есть все блага, произведенные за год, в 2008 году составил 40 миллиардов долларов. А прибыль южнокрейской корпорации Самсунг в 2008 году равна 10 миллиардам долларов. Ясно, что не корректно сравнивать ВВП и прибыль, но цифры впечатляют. Самсунг, например, чтобы получить такую прибыль, произвёл продукцию и продал её на сумму в 160 миллиардов долларов. Наверное, это ближе к ВВП, чем прибыль, но я не экономист, я не могу говорить уверенно. ВВП Южной Кореи в этом же 2008 году – 1 триллион долларов.
А уверенно я говорю лишь о том, что сопоставление этих цифр наглядно и отчётливо показывает эффективность модели управления. Существовала страна, одни традиции, одно население, одно географическое и геополитическое положение, одна почва. Страна разделилась на две части – капиталистическую и коммунистическую, а иначе – свободную экономику и плановую систему, где высший партийный разум решает, где какие новые кварталы застраивать и как всем жить. Результат - 40 против 1 000. Чтобы представить разницу, это можно перевести в другие плоскости – вы зарабатываете в месяц миллион рублей а ваш брат – сорок тысяч. Разница в образе жизни и возможностях весьма значительная.
Какую пользу приносит нам сравнение двух корейских экономик? Такую же, как любому политику приносит книжка «Государь» Макиавелли – простые и сжатые рекомендации по управлению государством. Допустим, вы, читатель - политический деятель, глава какого-нибудь государства. Коррупционер и гнида. Например, Ким Чен Ир (который, кстати, во всем остальном мире известен как Ким Джон Иль - Kim Jong-il). Вы установили полный тотальный контроль над газетами и телевидением, посадили оппозиционеров в тюрьму, забрали себе весь их нефтяной бизнес. Вы – самый главный в стране и все остальные – ваши слуги. Свободу вы задушили. Нет в стране ни бизнеса, ни развития, одни чиновники. Ну и много ли вы присвоите себе с 40 миллиардов? Четверть, не больше – в лучшем случае.
А вот если у вас в стране есть свобода, то появляется бизнес и страна у вас как-то становится богаче. То есть вы становитесь богаче, ничего не делая. В прежнем случае вы ночами не спите, думаете о покушениях, о том, кого бы вам ещё посадить в тюрьму, как бунты подавлять, откуда взять денег на прокорм населения, так как даже если вы и всемогущий, от голодных вил вам всё равно не спастись. А тут вы ничего не делаете, а люди работают на вас. Самсунги появляются, НТС возникают на пустом месте. Даже если вы процент присвоите себе – то это уже 10 миллиардов. А процент – это вообще даже не считается. Так, пустячок, а не гонорар.
Так почему же вы сидите, мучаетесь, бунты подавляете, в тюрьму сажаете, за журналистами следите за чуть-чуть, когда можно ничего не делать за значительно более крупные суммы? Ах, да. Если свобода в стране, то вас же мудаком закомплексованным будут в газетах называть, серой мышью, паскудой и дрянью, а если свободу придушить, то все наоборот, будут слушать, как вы оперы сочиняете, песни поёте, говорить, какой вы непревзойденный гений и Великое солнце нации. Видимо, самооценка у вас настолько низка, что её поднятие стоит миллиардов. Хорошо, что хотя бы вы понимаете, какое вы ничтожество.
А уверенно я говорю лишь о том, что сопоставление этих цифр наглядно и отчётливо показывает эффективность модели управления. Существовала страна, одни традиции, одно население, одно географическое и геополитическое положение, одна почва. Страна разделилась на две части – капиталистическую и коммунистическую, а иначе – свободную экономику и плановую систему, где высший партийный разум решает, где какие новые кварталы застраивать и как всем жить. Результат - 40 против 1 000. Чтобы представить разницу, это можно перевести в другие плоскости – вы зарабатываете в месяц миллион рублей а ваш брат – сорок тысяч. Разница в образе жизни и возможностях весьма значительная.
Какую пользу приносит нам сравнение двух корейских экономик? Такую же, как любому политику приносит книжка «Государь» Макиавелли – простые и сжатые рекомендации по управлению государством. Допустим, вы, читатель - политический деятель, глава какого-нибудь государства. Коррупционер и гнида. Например, Ким Чен Ир (который, кстати, во всем остальном мире известен как Ким Джон Иль - Kim Jong-il). Вы установили полный тотальный контроль над газетами и телевидением, посадили оппозиционеров в тюрьму, забрали себе весь их нефтяной бизнес. Вы – самый главный в стране и все остальные – ваши слуги. Свободу вы задушили. Нет в стране ни бизнеса, ни развития, одни чиновники. Ну и много ли вы присвоите себе с 40 миллиардов? Четверть, не больше – в лучшем случае.
А вот если у вас в стране есть свобода, то появляется бизнес и страна у вас как-то становится богаче. То есть вы становитесь богаче, ничего не делая. В прежнем случае вы ночами не спите, думаете о покушениях, о том, кого бы вам ещё посадить в тюрьму, как бунты подавлять, откуда взять денег на прокорм населения, так как даже если вы и всемогущий, от голодных вил вам всё равно не спастись. А тут вы ничего не делаете, а люди работают на вас. Самсунги появляются, НТС возникают на пустом месте. Даже если вы процент присвоите себе – то это уже 10 миллиардов. А процент – это вообще даже не считается. Так, пустячок, а не гонорар.
Так почему же вы сидите, мучаетесь, бунты подавляете, в тюрьму сажаете, за журналистами следите за чуть-чуть, когда можно ничего не делать за значительно более крупные суммы? Ах, да. Если свобода в стране, то вас же мудаком закомплексованным будут в газетах называть, серой мышью, паскудой и дрянью, а если свободу придушить, то все наоборот, будут слушать, как вы оперы сочиняете, песни поёте, говорить, какой вы непревзойденный гений и Великое солнце нации. Видимо, самооценка у вас настолько низка, что её поднятие стоит миллиардов. Хорошо, что хотя бы вы понимаете, какое вы ничтожество.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)